Творчество Миллера лишено всякого элитаризма, а как правило — и формалистичности. И не случайно. Миллеру уже ясна бесперспективность надмирного и герметичного модернизма. И он ищет какие-то иные пути, однако они не выводят за рамки модернистской художественной системы, а лишь «обновляют» ее путем все более заметного и осознанного разложения художественной ткани.

Это — позиция авангардиста, точнее, неоавангардиста. Миллер приходит к ней первым в американской литературе. Поэтому его творчество приобретет такое значение и оставит такой заметный след в искусстве неоавангарда, когда в 50—60-е годы — время массового «открытия» и признания Миллера — неоавангард займет ведущее положение среди нереалистических течений художественной культуры США.

Сам Миллер ощущал эту свою специфику необычайно отчетливо. Его книги пересыпаны грубыми выпадами против «классической» модернистской литературы и столь же грубыми пародиями на нее. Аргументация здесь неизменно одна и та же — модернизм высокомерно отвернулся от реальности будней и поэтому неспособен понять истину о мире, хотя эта истина элементарна.

Комментарии закрыты.